|
МОЛДАВАНЕ: МИФЫ И
РЕАЛЬНОСТЬ (поиски
постсоветской идентичности в
Республике Молдова)
Олег Галущенко
Республика Молдова (РМ) – небольшое многонациональное государство на Юго- Востоке Европы (33,7 тыс. км2, 13 тыс. миль2 с населением более 4 млн. человек) получила независимость в результате распада СССР в 1991 г. Особенность страны, по сравнению с другими евроазиатскими государствами, заключается в ожесточенных спорах по вопросу об этнической идентичности мажоритарного населения: молдаване или румыны? Дискуссия имеет место и в западной историографии. Например, в таком авторитетном издании, как оксфордская “Энциклопедия всемирной истории” этническая принадлежность указана следующим образом: “молдаване (румыны)”, а название официального языка – “румынский”. Хотя в юридических документах самой РМ (Конституция, законы о языках) государственный язык республики однозначно определяется как молдавский (5), (6), (7). К числу наиболее распространенных относится миф об аннексии или присоединении Бессарабии к России в начале XIX в. К этому времени южная часть междуречья Днестра и Прута принадлежала буджакским ногайцам, а крепости-райи – турецкому султану. Господарь Молдовы владел на левом берегу Прута несколькими цинутами (уездами), что составляло менее половины территории междуречья. Из трех данных частей была создана новая область, позднее преобразованная в губернию. Название Бессарабия, ранее применявшееся лишь к югу междуречья было распространено на всю его площадь. Россия не могла в 1812 г. аннексировать или каким-либо иным образом отобрать у Молдовы Бессарабию, так как в составе княжества в начале XIX в. её просто не было (8). В послевоенный период межэтнические отношения в Молдавской ССР нельзя назвать обостренными, но и степень толерантности не следует переоценивать. До начала перестройки этническими, культурными, языковыми проблемами жители Молдавии не особенно интересовались, за исключением творческой интеллигенции, отдельных представителей науки и студенчества. Замкнутость образа жизни основной массы молдавского крестьянства постепенно снижалась, но она сохранялась. Крестьяне продолжали оберегать свои молдавские национальные традиции. На первом этапе перестройки началась чистка руководящих кадров, в чем простые люди практически не участвовали, тем не менее, наблюдая за происходившим с интересом. Попытка мобилизации на основе политической идентичности не дала больших результатов. В марте 1988 г. в Москве на пленуме Союза писателей СССР была сформулирована идея придания государственного статуса языкам титульных наций всех союзных республик. 3 июня этого года в Молдавии возникла Инициативная группа Демократического движения в поддержку перестройки. Затем были озвучены требования придания статуса государственного только молдавскому языку и перевода его на латинскую графику. Состоялась этническая мобилизация молдавского населения: многочисленные митинги, демонстрации, собрания, кампании по сбору подписей под различными обращениями и т.д. 20 мая 1989 г. создается Народный фронт Молдовы (НФМ) оказавший существенное влияние на дальнейшее развитие событий (9), (10). В многонациональной Молдавии молдавское практически мононациональное движение вызвало противодействие национальных меньшинств. В январе 1989 г. было образовано Интернациональное движение “Унитате- Единство”. В Приднестровье пытались добиться придания государственного статуса не только молдавскому, но и русскому языку. Региональное партийное руководство, пытавшееся выполнять обязательные для него решения ЦК КПМ, было быстро дискредитировано. Опираясь на традиционную классовую идентичность, созданный 11 августа 1989 г., Объединенный совет трудовых коллективов провел мобилизацию приднестровцев. 31 августа Верховный Совет МССР принял законы «О возврате молдавскому языку латинской графики» и «О статусе государственного языка МССР», а на следующий день – «О функционировании языков на территории МССР» (11). Этническая ситуация в Молдавии стала уникальной для всего евроазиатского пространства. Под вопрос была поставлена национальная идентичность самого мажоритарного этноса. Возобновились дискуссии, имевшие место в межвоенный период (12), (13). Доктор истории П.Шорников отмечает: «Знаком идеологической переориентации государства стала смена государственной символики. 27 апреля 1990 г. унионисты, вопреки ссылкам на традицию Молдавского княжества, добились утверждения в качестве флага Молдавской ССР сине-желто-красного триколора, подобного румынскому, правда, с изображением герба на нем; в качестве нового герба Молдовы был принят модифицированный герб, в период оккупации Бессарабии пожалованный румынским королем городу Кишиневу. На II съезде Народного фронта Молдовы (НФМ) в июле 1990 г. унионисты выступили с требованием о переименовании государства в Румынскую республику Молдова» (14). Профессор В.Андон пишет: «На начальном этапе “возмущения масс” толпы наших доморощенных хунвейбинов колоннами дефилировали по главной улице Кишинева, скандируя: “Униць-вэ, молдовень!” – “Объединяйтесь, молдаване!”, попутно сдирая с фасадов домов памятные доски, установленные в честь исторических событий на нашей земле. Когда молдаване, наконец, объединились, оказалось, что мы вовсе и не молдаване, а румыны. А раз так, то по этому признаку давайте объединяться дальше. Дальше всех по этому пути пошел Христианско- демократический народный фронт, чья газета Цара” вот уже много лет подряд рядом с заголовком публикует карту Великой Румынии, где Кишинев является заштатным городишком великой страны. Если это называется демократией, то, что такое Конституция Республики Молдова? Пустая бумажка?» (15). Переход НФМ с позиций молдавенизма на позиции румынизма привел к кардинальным изменениям ситуации. В Приднестровье он помог провести этническую мобилизацию на антирумынской основе. Трудно сказать, была ли эта ошибка случайной, так как во многих публикациях подчеркивается, что националистические организации были созданы и возглавлялись: «...как правило, – штатными осведомителями КГБ». Комитет интенсивно работал и против Интердвижения, актив которого наполовину (сто человек) состоял из «оперативных источников» (16), (17). Так или иначе, НФМ начал крошиться на многочисленные мелкие партии. Это и не удивительно, ведь согласно материалам переписи 1989 г. менее 3 тыс. жителей Молдавии считали себя этническими румынами, а почти 2,8 млн. человек – этническими молдаванами (18). По данным опросов американского ученого В.Кроутера в 1992 г. только около 10% молдаван поддерживало стратегическую цель НФМ – объединение с Румынией. Из молдоязычного населения республики 87% назвали себя этническими молдаванами, а не румынами. Г.Кодряну подчеркивает: «...в ходе соцопросов, только 5% респондентов признали себя румынами и 60% - молдаванами. Очевидно, что румын в Молдавии немного. Однако на заре становления независимости эти 5% граждан, полагавших себя румынами, сумели навязать свою волю большинству. Тогда эта наиболее активная и агрессивная часть населения свела процессы национального самосознания к обвальной румынизации и дискриминации иных национальностей» (19), (20). Максимальную цифру этнических румын в составе населения определил руководитель Европейского центра в Молдавии О.Софрански – 20% (21). На выборах 27 февраля 1994 г. избиратели Молдавии сделали выбор в пользу независимости – 56 мест у Аграрно- демократической партии, 28 - у блока Социалистической партии и Движения «Унитате-Единство». Промолдавские партии составили правящую коалицию (22). 29 июня 1994 г., несмотря на яростное сопротивление унионистов, была принята демократическая Конституция страны. В ней ст. 13.I сформулирована в следующей редакции: «Государственным языком Республики Молдова является молдавский язык, функционирующий на основе латинской графики» (23). Если использовать современную терминологию бывшего кишиневского филолога М.Брухиса (24), то победу над «коренными патриотами» (native patriots) одержали «русофоны и манкурты» (the Russophones and the Mankurts). К последним он отнес этнических молдаван, депутатов парламента РМ: лидеров Социалистической партии В.Сенника и Патриотического движения «Pro Moldova» В.Стати. (25) Этот взгляд явно не логичен. Можно ли считать “манкуртами” людей, в непростой ситуации сохранивших свою личную этническую идентичность? Может быть, этот термин скорее применим к тем, кто лег спать молдаванином, а проснулся румыном? Следует, думается, анализировать сложившуюся ситуацию с учетом тезиса Ал. Палеолога «румыны не национальность, а профессия» (26), (27). Ведь в Кишиневе есть немало людей, этническое самоопределение которых неоднократно изменялось (процесс продолжается и сегодня, но уже в обратном направлении: из румын – в молдаване), не исключено, с целью успешного ведения своего бизнеса. Более чем резкой была официальная реакция Румынии. Депутат парламента РМ В.Андрущак подчеркивает: «В нарушение элементарных международных норм румынское правительство приняло 1 августа 1994 г. специальную декларацию в связи с утверждением парламентом Молдовы Конституции страны. Оно посчитало, что провозглашение молдавского языка государственным и предусмотрение особого статуса отдельных территорий [Гагаузия, Приднестровье – О.Г.] будут иметь “тяжелые последствия для соблюдения прав мажоритарного населения, молдавских румын”. ...В июле 2001 г. И.Илиеску [президент Румынии – О.Г.] продолжил оскорбительные выпады в адрес нашей страны и её народа. “Идея рождения новой нации – молдавской, - заявил румынский руководитель, - основывается на сталинской теории... Румынами являются все жители Бессарабии и Украины, говорящие на румынском языке”. По его словам, Республика Молдова является “вторым румынским государством, поскольку 65% её населения составляют граждане румынского происхождения. Необходимо помочь людям, - утверждал И.Илиеску, - самопровозгласить себя румынами” (28). Численно незначительное, но весьма влиятельное и очень хорошо финансово обеспеченное унионистское меньшинство страны, куда входят большинство писателей, журналистов, деятелей культуры и науки, многие чиновники государственного аппарата, а также часть учителей и врачей, энергично сопротивляется укреплению молдавской этнической идентичности. Крестьяне проявляют гораздо меньше энтузиазма по поводу объединения (29). «Разместив своих приверженцев во всех законодательных и исполнительных структурах государства, - пишет В.Стати о начале 90-х годов, - прорумынский Народный фронт приступил к ликвидации названия «молдавский народ», стал запрещать использование термина «молдавский язык», хорошо понимая, что, устраняя лингвистическую и этническую идентичность, разрушает национальные основы молдавского государства. ...В результате подобной подрывной деятельности, попыток уничтожения основных факторов молдавской национальной и лингвистической идентичности, молдавское общество сегодня разделено на три противоборствующие этнолингвистические группы: молдаване (подавляющее большинство), русскоговорящие (примерно треть населения, в том числе неславянские меньшинства) и румыны (прорумыны) – 5,7% населения. В результате этнолингвистических провокаций в 1992 г. разразилась братоубийственная война в Приднестровье. Территория Республики Молдова расколота на три конфликтующие части: левобережье Днестра, южные районы и остальные территории. Православная церковь Молдовы разделена на две оппозиционные структуры. Основа этого катастрофического для молдавского государства положения была заложена в июле 1990 г. на II съезде прорумынского Народного фронта, когда официально была развязана кампания по тотальной румынизации молдаван» (30). В ходе кампании по выборам в молдавский парламент 2001 г. коммунисты справедливо критиковали результаты деятельности своих политических соперников. Они обещали избирателям: «Защитить право молдавского народа на свое историческое имя “moldoveni”, название родного языка “limba moldoveneasca”, на свою славную историю и духовную самобытность. Добиться придания русскому языку статуса второго государственного языка Республики Молдова» (31). Эти и другие обещания привели к достижению невиданного в истории молдавского парламентаризма результата. Газета «The Washington Times» отмечала, что по предвыборным опросам общественного мнения ПКРМ могла набрать не более 23-40% голосов. Коммунисты «чудесным образом» получили в парламенте 71 мандат из 101. Лидер ПКРМ В.Воронин стал не только президентом, но и «хозяином» страны – фактически сформировал руководство парламента и правительство (32). После очередного сокрушительного поражения на выборах стала меняться тактика части унионистов в сфере межнациональных отношений. Новый метод сформулировал К.Тэнасе: «Требуется изменить лозунги: не “К оружию, братья-румыны!”, а “В Европу, братья-молдаване!” ...Мы будем заниматься политикой общенационального интереса. Не станем делить людей на “правых”, “центристов” и “левых”, на молдаван и румын, на патриотов и кагебистов, на мудрых унионистов и дурных молдаван, на “снегуристов” и “лучинскистов”, “матеистов” и “дьяконистов”, не будем бить русских лишь потому, что они – русские, и аплодировать молдаванам потому, что они – молдаване. На нас, молдаванах, тоже много грехов, чтобы не задирать нос, не обвинять других и не судить чужих грехов» (33). В связи с намерениями властей ввести изучение курса истории Молдавии и молдавского языка, а также русского в начальной молдавской школе, оппозицией был проведен ряд предупредительных акций. К примеру, после десятилетнего перерыва состоялся конгресс историков Молдавии, а участники аналогичного первого съезда филологов 29 августа 2001 г. в открытом письме руководству страны, по существу, выдвинули ультиматум: «В случае если парламент и другие структуры предпримут законодательные и административные шаги по принуждению, по продолжению фальсификации научной и исторической правды, русификации молдавских румын, украинцев, гагаузов, болгар, мы прибегнем к другим средствам протеста» (34), (35), (36). Неожиданно министр образования И.Ванча издал приказ о введении обязательного изучения русского языка со второго класса в молдавских школах, а правительство – о преподавании «Истории Молдавии». Чем не замедлил воспользоваться лидер Христианско- демократической народной партии (ранее НФМ) Ю.Рошка. В Кишиневе начался многомесячный митинг оппозиции, в котором участвовали не только студенты, но и школьники. Коммунист И.Ванча покаялся перед демонстрантами и подал в отставку. Правительство отменило собственное решение, а парламент утвердил это. Пресса стала писать «о совместном проекте коммунистов и «фронтистов», направленном на усиление власти ПКРМ» (37), (38), (39). Премьер министр Румынии А.Нэстасе публично высказался в поддержку акций протеста. В ответ премьер молдавского правительства В.Тарлев заявил: «Наряду с представителями других национальностей, у нас проживают более трех миллионов граждан, которые считают себя молдаванами, проживающими в своей стране, Молдове. ...Такое неуважение извне по отношению к правам граждан на языковое и этническое самоопределение можно приравнять к публичному оскорблению всего народа» (40). Не менее неожиданной стала и большая статья в газете «Коммунист». Е.Патон заявил: «Проблема “молдавенизма” в том, что ресурсы этой идеологии мизерны. Если в советское время целые институты без особого успеха поддерживали эту идеологию, то на сегодняшний день ее не поддерживают ни научные институты, ни вузы, ни основная масса интеллигенции» (41). Другой точки зрения по этому вопросу придерживается профессор Джоржтаунского университета Ч.Кинг. В монографии «Молдаване» он отмечает, что в послевоенный период проводилась политика простого утверждения, что молдаване и румыны разные, но реальных действий было мало (42). Действительно, сегодняшний молдавенизм трудно назвать просвещенным, но это не свидетельствует об отсутствии потенциала его развития. В той же газете, в дальнейшем была опубликована серия промолдавских статей (43), (44). Оживились и «бои на литературном фронте». Так, В.Виеру утверждает, что: «В Западной Молдове – между Прутом и Карпатами – до её объединения с Валахией (Мунтенией) в 1859-62 гг. писатели создавали свои произведения на МОЛДАВСКОМ ЯЗЫКЕ (поскольку жили в княжестве Молдова) ...Все классики молдавской литературы (которые считаются также и классиками румынской литературы) – уроженцы исторической Молдовы Штефана Великого и Святого. Поэтому как румыны, так и молдаване должны констатировать, что в действительности говорят на романском языке имеющем одну и ту же литературную форму. Все – от Тисы до Буга. Независимо от того, на какой графике они пишут. ...Со временем молдавский язык очистится от ненужных славянских заимствований, а румынский язык – от французизмов. И, в результате, мы будем культивировать подлинно литературный язык. С соответствующим наименованием в каждой стране. Равноправным. Молдавский и румынский» (45). С этой точкой зрения не согласен М.Брухис (46). Относительно проводившегося оппозицией в столице многомесячного митинга протеста И.Боцан подчеркнул: «Последний опрос общественного мнения, проведенный по заказу Института общественной политики, показал, что протесты, всколыхнувшие Кишинев и даже Страсбург, не получили практически никакого резонанса за пределами Кишинева» (47). 26 сентября 2002 сессия ПАСЕ рассмотрела ход выполнения Резолюции № 1280 и с удовлетворением отметила, что власти: «соблюдали мораторий на реформы, касающиеся изучения и статуса русского языка и изменений программ истории, что помогало поддержать стабильность в Молдове» (48). В это же время Бюро информирования СЕ, постоянная миссия ОБСЕ и министерство образования РМ провели в Кишиневе международный семинар, посвященный проблемам преподавания истории в нашей стране. Руководитель миссии ОБСЕ Д.Суорц заявил, что вопросы истории должны быть предметом дискуссий интеллектуалов, а не политиков, как это произошло в Молдавии. По его словам, ситуация требует кардинальной реформы преподавания истории, и основой изменений должны стать принципы восстановления согласия в стране. Судя по всему, Америка и Европа не на шутку озаботились ситуацией на берегах Днестра (49). Вернувшись с саммита НАТО в Праге президент В.Воронин заявил: “Мы уверены, что членство в НАТО заставит политический класс Румынии сдерживать свои реваншистские амбиции относительно Молдовы, более взвешенно оценивать и нашу идентичность и право на собственную историю, прошлую и будущую” (50). Совершив по приглашению Дж.Буша в декабре 2002 г. официальный визит в США, он встретился с представителями американской элиты в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований. Отвечая на вопрос о прохладных взаимоотношениях с Румынией, В.Воронин подчеркнул: «Мы не хотим только одной вещи. Мы категорически протестуем против формулы о двух румынских государствах. И мы объяснили румынским властям нашу позицию. Это только одно условие, одна проблема, которая существует между нашими странами. Формула двух румынских государств для нас неприемлема. Молдова остается независимой страной» (51). В начале 2003 г. наметилась нормализация молдо-румынских отношений. Состоялся отмененный ранее визит в Кишинев министра иностранных дел Румынии М.Джоанэ, который заявил: «Румыния не стремится к реализации каких-либо интересов в Республике Молдова. И в этом смысле развенчание некоторых существующих мифов способствовало бы в том числе и урегулированию приднестровской проблемы» (52). ВЫВОДЫ 1. Миллионы людей в настоящее время считают себя этническими румынами и миллионы - этническими молдаванами. Поэтому молдаване и румыны являются двумя различными этносами. 2. Если и использовать термин «манкурты» в научной литературе, то он применим не к этническим молдаванам или румынам, а к тем людям, которые превращают свою национальную принадлежность в предмет своеобразного бизнеса. «Размытая» идентичность – яркая примета времени. 3. Молдавский язык и румынский язык в их литературной форме почти идентичны. Есть только одно существенное различие между ними – название. Имя языков разное и разное на протяжении столетий, а не со «сталинских времен». Молдаване внесли существенный вклад в создание общего литературного языка. Поэтому он по происхождению является молдо-румынским. Власти обоих государств, видимо, сохранят разные названия одного и того же литературного языка. 5. «Битвы на полях молдавской идентичности» затрагивают интересы не только Молдавии и Румынии, но и Украины. Румыния вряд ли сможет полностью отказаться от политики панрумынизма. Так как она рискует столкнуться с перерастанием молдавского регионализма на своей территории к западу от Прута в молдавский этнический ирредентизм. Примечания
Copyright ©2002-2004 |