|
О феномене современного гражданского образования
Зеленцова А.В.
Когда ветер усиливается, некоторые люди Начало 21 века уже показало, что человечество выходит на новый виток вызовов и неопределенностей. Во времена кризисов к гражданскому идеалу обращаются как к надежде, способу решения проблем или цивилизационному проекту. Может ли гражданское образование внести свой вклад в ответ на новый цивилизационный вызов? Вопросы подобного рода – это не просто интеллектуальное любопытство. От этой области образования многого ждут разные группы общества: политики, чиновники, родители, бизнес cообщество, профессиональные и общественные организации, средства массовой информации, правозащитники и др. Гражданское образование в настоящее время – предмет множества исследований, часть образовательной политики многих стран и обширная область педагогической практики. Целью нашего исследования является анализ и разработка целей, базовых социально-гражданских компетенций, содержания и образовательных стратегий гражданского образования, адекватных для начала 21 века. При этом нам представляется важным понять: а какое образование не является сегодня отвечающим современному представлению о гражданстве? Почему мы ведем речь о гражданском образовании как о новом феномене для России? Ведь гражданина у нас формировали очень активно и ранее. Кого и что "формировали" на самом деле? Сегодня уже никто не сомневается, что необходимо определение ключевых, базовых компетенций в сфере гражданского образования. Компетентностный подход является ведущим в Европе, и уже заявлен в модернизационных планах развития образования России. Базовые компетенции нужны. Но какие? Какие компетенции и ценности будут нужны гражданам в 21 веке? Дискуссия по этому вопросу сегодня широко ведется в мире и только начинается в России. Анализ учебников, пособий, а также проведенные нами обследования в ходе работы на семинарах для педагогов показали, что и практики, и разработчики содержания гражданского образования зачастую вкладывают в это понятие абсолютно разное содержание. Процесс развития такого педагогического феномена, как гражданское образование, может быть полноценно осмыслен только в более широком культурном контексте, интегрирующем философию, историю, общественно-политические науки. Современные концепции гражданского образования опираются на различные представления о гражданине, гражданстве и гражданском обществе, зачастую отличающиеся внутренней противоречивостью в виду их длительной эволюции и различных культурно-исторических трактовок, что затрудняет определение методологических ориентиров формирования целей и содержания гражданского образования. Глобализация и развитие постиндустриального общества с его новыми вызовами и проблемами приводят к резким и быстрым изменениям в обществах, появлению новых контекстов в определении гражданства, которые пока ещё недостаточно осознаются в отечественной науке и практике проектирования гражданского образования. К анализу этого комплекса проблем я и хотела бы обратиться. Представления о гражданском идеале на протяжении столетий претерпели значительные качественные изменения, особенно в связи со сменами стадий развития человеческой цивилизации – от античности до постиндустриальной. Понятие "гражданин" возникло в эпоху античности, когда житель города-полиса приобрел особый статус, некоторую совокупность прав и обязанностей с возникновением античной демократии как определенного типа государственного устройства. Таким образом, первой исторической формой "гражданства" является статусное гражданство, определяющее его принадлежность и статус в определенной общности. В средние века новыми центрами возрождения идеи гражданственности снова стали города. Не случайно, в английском языке одно из значений слова гражданин - житель города, горожанин. С развитием буржуазного государства всё более оформляется правовой подход к гражданину и гражданству, согласно ему акцент делается на определенных правах и свободах личности и механизмах их реализации в правовом государстве. Параллельно переживала эволюцию и идея "гражданского общества". Трудно сказать, когда впервые был употреблен термин "гражданское общество". Он присутствует уже в литературе европейского средневековья и Нового времени. Некоторые исследователи ведут его начало от платоновского общества-государства. Но гражданское общество, начиная с античности и до нового времени, оказывается идентично государству или политическому сообществу, что сильно отличает его от современного понимания. Следующий этап развития идеи гражданского общества мы находим в концепциях естественного права и общественного договора 17-18 веков. В этих концепциях уже подчеркивался принцип свободы личности и самоценности человека. Гражданское общество оказывается тесно связано не с любым государством, а с его определенным типом – правовым. Начиная с 19 века, гражданское общество из теоретической конструкции превращается в особую сферу социальной реальности, формируется его современное понимание, идущее от Гегеля, впервые разграничившего государство и гражданское общество, подчеркнув нетождественность первого второму. Толкование гражданского общества как особой внегосударственной сферы получило широкое распространение благодаря де Токвилю и его исследованию американской демократии. Исходным пунктом гражданского общества является индивид как субъект и самоопределяющаяся личность. Основным признаком такого общества является то, что в нем впервые в истории появилась возможность для формирования человека как индивидуализированной личности не в порядке исключения, а в массовых масштабах (6). В Западной Европе выделение гражданской индивидуальности, ее высвобождение от коммунальных, коллективистских атрибутов заняло столетия. Постепенно происходило и формирование концепции индивида, обладающего собственной метафизической и моральной ценностью. Из таких индивидов возникли в дальнейшем и "деловые клеточки" западного общества, которые "возникали и до сих пор возникают главным образом по инициативе частных лиц, на их средства, на их страх и риск, т.е. "снизу" (1). Если посмотреть на российскую историю и философско-политическую мысль, то процесс эволюции понятий "гражданин", "гражданское общество", "гражданственность" имел свои особенные черты. В 17 веке идея общественной пользы, гражданского общества оказывается полностью подмята государством. Гражданин рассматривается в большинстве трактатов того времени как подданный государства, а еще чаще государя, нельзя забывать, что в России того времени в отличие от Европы не было общественного воспитания, существовало крепостное право. "Нет сомнения, что Европа… далеко опередила нас в Гражданском просвещении. Сие изменение делалось постепенно, тихо, едва заметно, как естественное возрастание, без порывов и насилия", - писал Н.М.Карамзин (3). В 1782 году екатерининский вельможа, реформатор и воспитатель наследника граф Никита Панин и знаменитый комедиограф и публицист Д.Фонвизин, предостерегая самодержцев, писали, что монархия без законов – путь к неизбежному деспотическому государству, где "…есть государство, но нет отечества; есть подданные, но нет граждан". В российской истории, к сожалению, превалировало представление о гражданине как о подданном. Только с ликвидацией крепостного права в 1861г. и проведением буржуазных реформ формируются предпосылки для превращения российских подданных в граждан. "Вслед за великой коренной реформой … расширялась гласность, … нарождалась идея гражданственности, общественного почина и личной широкой самодеятельности; словом, совершалось возрождение всего русского общества" (2), - писал выдающийся педагог П.Ф.Каптерев. Но эти процессы протекали очень противоречиво и не были завершены. Если обратиться к развитию этого феномена в российской истории двадцатого века, то примечательно, что в современном русском языке используется одно и то же слово для определения принадлежности человека к населению государства как территориальной или какой-либо иной общности, и его правового статуса. Это слово "гражданство". В словаре Ожегова оно определено как "состояние в числе граждан государства, правовое положение гражданина". Тогда как, например, в английском языке есть два понятия "nationality" и "citizenship". Первое делает акцент на самом факте принадлежности человека к общности, именуемой государством и политическим обществом, а второе, отвечая эволюции феномена гражданства, делает акцент на качественных характеристиках гражданина, его правах и свободах, что стало предпосылкой для создания новых смыслов, контекстов понимания понятия гражданин, его отделения от территориальной принадлежности. Нужно отметить еще и то, что понятия "гражданское общество" вообще не было в большинстве советских словарей. В советской реальности действительно не было такого феномена, как гражданское общество в его современном понимании, потому что фактически любой филателистический клуб действовал под политическим надзором. А для гражданского общества наиболее существенным является наличие сферы, в которой отдельные индивиды, движимые собственными желаниями, руководствующиеся собственными физическими и духовными потребностями, стремятся к достижению "эгоистических" целей. То есть такой сферы, где (если воспользоваться гегелевским выражением) свободная, самоопределяющаяся индивидуальность выдвигает свои требования, направленные на удовлетворение своих желаний и личной автономии, что было совершенно немыслимо в советском обществе, полностью поглощенном государством. Поэтому система ни в малейшей степени не способствовала воспитанию "общественного человека", человека с гражданским самосознанием. В Советском Союзе были исключительно квази-общественная деятельность и квази-гражданское общество. К сожалению, в России понятие "гражданин" до сих пор часто ассоциируется с подчинением, послушанием. С одной стороны, происходит разгосударствление и деидеологизация гражданского образования, придание ему общественного характера. С другой стороны, гражданское образование всё еще часто подменяется военно-патриотическим, строится по типу патерналистской социализации молодежи. Сохраняются механизмы и условия для активизации факторов патриотической и идеологической идентификации "старого" типа, характерного для советского прошлого (4). Та же законопослушность, несомненно, является важной характеристикой гражданства, но взятая вне контекста демократии и прав человека, сводится к феномену подданства, оказывается несоизмерима с глубиной и охватом разных сторон действительности, которое отражает современное целостное и одновременно плюралистическое понимание гражданства. Гражданство сегодня охватывает уровни от локального до глобального: 1. Локальный уровень включает в себя прежде всего местные масштабы и конфигурации, начиная от соседей, деревни, маленького города до региона. Локальный уровень означает, что граждане взаимодействуют очень близко на общей территории. Гражданство в этом смысле имеет "неформальный смысл", обозначает активную позицию членов местного сообщества.
2. Уровень государства. Государство – это та формальная "рамка", внутри которой гражданство имеет правовой статус, действуют его права и свободы гражданина определенной страны.
3. Глобальный - уровень международного сообщества. Он связан с развитием международных институтов, таких как ООН, Совет Европы и принятых ими международных документов, связанных с международным правом, правами человека и т.д.
При переходе в двадцать первый век возникают, развиваются, получают своё оформление новые контексты понимания гражданства, оказывающие сильное влияние и на то, чему должно учить гражданское образование, каким должно являться. Выделим три таких контекста, хотя, несомненно, могут существовать и другие: контекст глобализации и поиска новых идентичностей; рассмотрение гражданства в перспективе совместимости демократии и постиндустриального общества; контекст обучающегося общества (5). Глобализация – это новый контекст для рассмотрения феномена гражданства. Исследователи выделяют следующие тенденции, связанные с глобализацией и имеющие влияние на рассмотрение феномена гражданства: • Изменение ценностей. Исследование Инглехарта (12) в 43 странах показывает, что с одной стороны индивидуальные ценности (свобода, персональное самовыражение, частная собственность) превалируют над коллективными ценностями (принадлежности к какому-либо сообществу, социальный порядок). С другой стороны, материалистические ценности (деньги, производительный труд, власть, государство всеобщего благосостояния) имеют сегодня тенденцию замещаться пост-материалистическими ценностями (свободного времени, социальной активности, волонтерства, толерантности, солидарности, взаимности, межкультурности). • Появление глобального гражданства. Гражданство все менее связано с конкретной территорией. Если прежнее понимание было обращено к правам, гарантированным гражданам их государством, то появившийся недавно аспект связан с представлением об идентичности, которое возникает у человека по отношению к общественной жизни и политике. Эти субъективные представления могут быть связаны с его принадлежностью к определенному региону или нации, также как к организации, сети или наднациональному сообществу. В большинстве случаев индивид создает несколько идентичностей одновременно, что позволяет нам с культурной и психологической точки зрения вести речь о множественном гражданстве (13).
Этот вид гражданства изменяет и представление о статусном гражданстве, которое постепенно также отделяется от ограниченной территории. Этот механизм позволяет появиться такому феномену, который Хабермас назвал "институциональным патриотизмом": типом идентификации, связанным с демократией и ее институтами, а не каким-то географическим пространством (10). Глобальное гражданство - это частный случай, форма идентификационного гражданства. Глобальное гражданство может быть описано через выделение его трех базовых элементов: 1. глобальное сознание - означает интерес к глобальным проблемам, таким как ухудшение окружающей среды, насилие, бедность, неграмотность, нетерпимость или ксенофобия. Эти проблемы выходят за рамки какого-то одного общества или страны, и их решение предполагает разделенную между всеми членами мирового сообщества ответственность. С позиций развития глобального сознания, глобальное гражданство означает: изучение всемирных проблем, разделение ответственности за них, действия с этих позиций (8). 2. постнациональное гражданство. Как уже упоминалось выше, с правовой точки зрения классическое гражданство – это атрибут принадлежности к тому или иному государству (citizenship is an attribute of nationalitу). Оно дает определенные права, которыми владеют только члены данного государства. В то же время политическое сообщество больше не базируется только на родственности отношений или общих корнях. Наоборот, происходит концентрическое расширение кругов политической социализации, направленных от местного к глобальному, от частичного к универсальному, от государства к наднациональным сообществам. С этих позиций члены сообщества могут выбрать любую политическую сущность для определения своей идентичности. Учитывая возрастание глобальных проблем и беспокойства по поводу их, наднациональные идентичности (например, демократическая идентичность) становятся привлекательными для индивидов. 3. постсовременное (постиндустриальное) гражданство. Гражданство становится ключевым аспектов дискуссий о современности и постсовременности. Гражданство традиционно ассоциировалось с современным обществом и индустриальной эпохой. Постсовременные условия продуцируют новый тип взаимоотношений между индивидом и публичной (общественной) сферой. Например, Векслер утверждает, что в постсовременном или информационном обществе происходит манипулирование общественным сознанием со стороны "телеполитиков" и средств массовой информации, создаются своеобразные виртуальные миры, не имеющие отношения к реальным событиям (15). Следовательно, постсовременное гражданство отказывается от классического идеала гражданства и его оснований: порядка, верноподданичества, легитимности и морали. Оно не предлагает ясных альтернатив, но привносит серьезный элемент релятивизма по отношению к понятию гражданства.
Рассмотрение феномена гражданства в контексте перспектив развития демократии в двадцать первом веке приобретает новую актуальность. На нынешней ступени развития общественных наук сложно сказать определенно: будет ли демократия последней исторической ступенью, обозначенной Френсисом Фукуямой как "конец истории" (9), или постиндустриальное общество придет к постдемократическим формам цивилизаций (в смысле гипотезы Самуэля Хантингтона). Эти дискуссии сложны еще и потому, что демократия – это одновременно и ценность, и способ правления. Как ценность демократия – идеал, к которому можно стремиться. Как социальная реальность, она имеет определенные операциональные характеристики. Между идеалом и реальностью существует разрыв, "перманентный дефицит демократии" (11), который может быть уменьшен с помощью гражданского образования, но вряд ли совсем преодолен. Другими словами, демократия не воспроизводится автоматически, а требует соответствующей культуры и образования, без которых происходит эрозия качества демократии, она начинает выглядеть чем-то вроде потребительского товара или политического ритуала. В этой ситуации возрастает роль воспитания "участвующего гражданства". И еще одним новым контекстом для рассмотрения гражданства при переходе в двадцать первый век становится изменение представления о роли знания и образования в обществе, распространение концепции "обучающегося общества" или "общества, основанного на знании". Идея обучающегося общества возникла как ответ на экономические, политические и социальные проблемы индустриального периода. Обучающееся общество – это общество со следующими предположительными характеристиками: 1. способность учиться, а не социальное происхождение или наследственное богатство, становится в нем ведущим средством повышения статуса; 2. распространение знания революционно ускоряется с помощью информационных технологий 3. благодаря современным информационным технологиям у всё большего количества людей появляются равные возможности получения образования; 4. разрыв между поколениями преодолевается путем увеличения допуска молодых к принятию решений 5. роль знания и экспертизы возрастет так, что демократия станет обществом, основанном на знании. Обучающееся общество интерпретируется сегодня как позитивная утопия, как современный миф и как новая образовательная парадигма, использующая образование в качестве механизма общественных трансформаций. На сегодняшний день эта идея находится в стадии разработки разными исследователями. Можно выделить 3 модели обучающегося общества: 1. Обучающееся общество – такая организация общественного устройства, которая нацелена на личностное развитие и способность к обучению и основывается на образовании. Обучающееся Общество = социальный капитал + человеческий капитал = экономическое процветание (14). 2. Обучающееся общество заново примиряет коллективные цели с индивидуальной идентичностью. В этом пост-корпоративистском социальном гражданстве акцент делается на социальном обучении, солидарности и демократии. 3. Обучающееся общество – это попытка увеличить неформальное обучение. Смена акцентов с формального образования и обучения на самообразование, предпринимаемого индивидами и организациями. То есть, в некотором смысле – это альтернатива увеличения формального образования.
В обучающемся обществе обучение способности сосуществовать и сотрудничать с другими становится одной из важнейших задач. "Ученик" рассматривается как личность во взаимоотношениях с другими, разделяющая ценности со-гражданства, ответственности, взаимопонимания, сотрудничества и принятия решений. Итак, при переходе в двадцать первый век в результате глобализации возникают новые виды гражданства: глобальное гражданство, мультикультурное гражданство, плюралистическое, постсовременное или наднациональное. Это разнообразие видов гражданства возможно, если принять идею гражданства, основанного на поиске идентичности как дополнение или даже частичную замену статусного или правового гражданства, традиционно связанного с государством-нацией. Возрастает необходимость развития демократического участвующего гражданства. Гражданское образование является в такой ситуации одним из важнейших способов сократить естественный разрыв между демократическим идеалом и его реальным воплощением. Мультикультурное гражданство содержит в себе: 1. идентичность, включающую в себя ценности, индивидуальную и коллективную память и историю; 2. чувство принадлежности к группе или культурного сообществу; 3. отношения с другими и межкультурные отношения; 4. конструирование смыслов и идентичность через диалог культур.
И, наконец обучающееся общество, первоначально возникнув как идеологическая утопия или миф, и все более превращаясь сегодня в образовательную парадигму открывает новые возможности для гражданского образования, воспитания информационного гражданства. Вследствие этого в мировом образовании происходит смещение акцентов от "civic instruction" (гражданского обучения, учёбы) к "civic education" (гражданскому образованию) и "education for citizenship" (образованию для гражданства) (7). Происходит постепенный переход от знаниевого подхода, в котором приоритетом является передача знания, в частности о политических институтах, к подходу, основанному на индивидуально-личностном опыте и поиске адекватных методов. Расширение, своеобразная экспансия пространства применения понятий гражданства показывает, что не существует такой области, которая была бы иррелевантна феномену гражданского образования, а также тот факт, что институты общества, имеющие отношение к гражданскому образованию, сегодня выходят далеко за пределы школы, в сравнении с тем, как это было ранее. Также определение гражданина в смысле принадлежности к той или иной политической системе всё более трансформируется в представление о гражданине как человеке, живущем в обществе с другими людьми, начиная от соседей по улице и заканчивая мировым сообществом. В качестве базовых компетенций гражданство сегодня включает в себя такие современные аспекты, как правовой, мультикультурный, демократический, наднациональный, институциональный и др., находя свое отражение в множественной или плюралистической идентичности гражданина. Нами представлены тенденции и процессы, происходящие сегодня в мире, которые, на наш взгляд, необходимо учитывать при проектировании отечественного гражданского образования. В связи с этим возрастает потребность в образовании гибкой личности, способной в большей степени быть нескончаемо вовлеченной в процесс самосозидания и самореконструкции, нежели определять себя через адаптацию к однажды принятым социальным ролям, не являющимся более жизнеспособными и потому утратившим смысл. Образование в этой ситуации должно стать культурообразующим фактором, противостоящим потоку разрушения, различным формам интеллектуального нигилизма и социального цинизма, должно учить осмысленному социальному действию. Литература:
|
Copyright ©2002-2004